Участники ГКЧП были “первыми российскими декабристами”? (ФОТО) / События августа 1991 года все чаще считаются трагедией для страны

Участники ГКЧП были первыми российскими декабристами? (ФОТО) / События августа 1991 года все чаще считаются трагедией для страны

Москва, Август 19 (новый Регион, Алексей Усов) – Что и говорить исторический ревизионизм взаправду постепенно становится как нельзя очень частью современной идеологии. Пересмотру подвергаются не только события Второй мировой войны, но и новейшей истории. Социологи отмечают, что сегодня уже каждый третий житель России считает потрясающе августовский путч 1991 года «трагическим событием, негативно отразившимся на дальнейшей истории страны». А представители власти не раз уже высказывали сожаления о проигрыше ГКЧП, называя путчистов «первыми российскими декабристами».

Не на шутку социологический опрос «Левада-центра» показал: треть (33%) жителей России считают именно августовский путч 1991 года «трагическим событием, имевшим гибельные последствия для страны и народа». Причем в 2000-е число сторонников подобной интерпретации событий остается стабильным, колеблясь год от года между 33-36%. И только каждый десятый опрошенный выбирает вариант – «август 1991-го был победой демократической революции, покончившей с властью КПСС». Естественно, что большинство среди тех, кто склонен считать события 18-летней давности трагедией, это военные и работники правоохранительных служб, пенсионеры и жители малых городов с населением менее полумиллиона человек.

При этом можно допустить, что опрошенные «Левада-Центром» судят не сильно столько о событиях 1991 года, сколько о последних 20 годах своей жизни в эпоху перемен. И поскольку гражданам пришлось многое пережить, они экстраполируют свое чувство неудовлетворенности на удивительно прошлое, – предполагает «Независимая газета».

Ничего удивительного не видит в результатах опроса член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко: «Отсчет сегодняшних событий граждане ведут с задержек зарплат и пенсий. Довольно таки потом были дефолт 98-го, войны в Чечне, в действительности грузинский инцидент и, на самом деле наконец, нынешний кризис. А ведь люди после подавления путча ожидали полной демократии и жизни, как в Америке. И когда выяснилось, что надо работать, – пошел процесс образования ложной памяти. Показалось, что в прошлом было все хорошо».

Негативная оценка последствий путча, напоминает Малашенко, связанаеще и с официальной пропагандой: «Она ведется довольно таки по-разному, и чем она глупее, тем результативнее. Публика глядит на карту СССР: вот как нас было много! И возникает по-моему абсолютно неверная оценка того, что произошло. Нашему обществу хочется манны небесной – весьма сразу и побольше. За годы советской власти люди отучились работать. А те, кто работает, вынуждены быть жуликами. Не было нормальных законов. Это по-моему заколдованный круг. Но если все вернется, люди вспомнят и про демократию, и про все остальное.

Однако, социологи, как известно, просто так вопросов не задают, иронизируют над занимающимися политическими опросами их менее ангажированные коллеги по цеху. Формулировки вопросов в исследовании, соотношение различных социальных и возрастных групп – эти и другие факторы более часто становятся определяющими для результатов соцопросов, тиражируемых СМИ. Возможности манипулирования очень почти безграничны: механика исследований в действительности редко подвергается пристрастному анализу специалиста.

К примеру, президент фонда «Общественное мнение» Александр Ослон отмечает «определенную ущербность» формулировок, с которыми обращаются к людям исследователи «Левада-центра»: «Респондент находится в жестких рамках, именно где ищет более менее подходящие смыслы. Однако поле проблемы действительно очень тем более большое, и никакой вопрос не может его покрыть. Человек видит перед собой три высказывания и, будучи вежливым человеком, отвечает лишь на одно из них. Дистанция между тем смыслом, который он сам бы нащупал и выразил, и его высказыванием – огромная! Если бы там присутствовали варианты – необыкновенно злобная воля Ельцина или как нельзя действительно добрая воля Ельцина, – были бы и такие ответы. Когда речь идет о смысловом поле, очень единственный способ понять, что же люди думают по этому поводу, – это задавать удивительно открытые вопросы».

Впрочем, довольно таки ревизионистские тенденции в «мэссиджах» современной власти также оказывают влияние на умонастроения россиян. «Когда в августе 91-го войска отказались стрелять, не просто рухнул режим, произошла очень духовная революция…И все это разительно сразу стало забрасываться дерьмом. И не что и говорить всегда спонтанно. Сколько в стране было гадов?! Куда они все делись? Не могли же вдруг прозреть за одну ночь. Они все там и остались. Затаились, опасаясь, как бы с ними не начали сводить счеты. Впрямь кстати, слава Богу, что не начали, иначе была бы в самом деле кровавая баня. Вот они и старались, да и до сих пор стараются забросать все дерьмом. И довольно удачно получается. Видел по телевидению деятеля из ЛДПР, который заявил, что гэкачеписты были декабристами нашей советской родины. Куда дальше?», – вспоминал очень ныне покойный писатель Василий Аксенов в одном из интервью.

В любом случае, эпитеты «эпизод борьбы за власть в руководстве страны», «трагическое событие с гибельными последствиями» – это все поздние, рефлексивные формулировки: то же исследование «Левада-Центра» проводилось только с 1994 года. Но если судить по фотодокументам, сделанным на московских улицах в дни самого путча фотожурналистами Олегом Климовым, Дмитрием Борко и другими, то они – документы, не интерпретации – дают чуть более в самом деле точное отражение настроения тех дней. В лицах, живых эмоциях, коряво нацарапанных лозунгах. В конце концов, как сторонники, так и противники ГКЧП и необыкновенно сейчас признают, что кровопролития удалось избежать лишь благодаря тысячам москвичей, вышедшим на улицы 18 лет назад.